Валерий ГРАБОВСКИЙ, журналист.
Специально для «Первого экскурсионного бюро».

О Львове можно рассказывать много и можно мало. Можно зло и можно весело. Правдиво и вымышлено. Но лучше − смеясь, с юмором, с сатирой. Здесь одно говорят, второе думают, третье делают, четвертое − советуют, а все вместе − имеют в носу. Здесь на каждом шагу встретишься с былями, легендами, реалиями. Здесь тебя пожалеют, поделятся крошкой и реквизируют кусок. Одно слово − «тілько ві Львові», как любят поговаривать местные бывалые.

Обычно о родном городе − или хорошо, или ничего, или немножко того и немножко того. Разумеется, в одном журналистском материале не под силу передать весь колорит Львова − языковой, архитектурный, туристический, развлекательный, исторический, шумный, современный. Мы начнем с бывшего пригорода, где расположен главный железнодорожный вокзал, или, как называют его львовяне, - Двирец. Теперь отсюда до центра на трамвае − пять остановок. А когда-то... В этом нам будут способствовать исследователи его истории − Олесь Ганущак, Илько Лемко, Владимир Михалик, Георгий Бегляров.

...Древний город Льва славное своими магистралями, величественными сооружениями, симпатичными горожанами. Богат историческими датами, событиями, фактами. Достаточно сложено легенд, придумано версий. И все это с юмором, полустепенно и важно. Иногда теряешься − кого слушать, кому верить, в какую сторону смотреть.

Он каждое утро благословляется здешним перезвоном часов на ратуше, первым криком новорожденного, и, что там стесняться, шорохом аборигенного донжуана, в быстротечности юношества ночью тайком от соседского глаза напропалую ныряющего к барышне сквозь полуприоткрытые ворота, а поутру шмыгающего обратно.

А еще бурлит многолюдностью площадей, слышит только свой голос, любит только себя, сплетничает в кофейнях, собирается на молодежных вечеринках, слоняется парками, работает, учится и живет себе в удовольствие.

Что за мажорное введение, − возмутится читатель, − давай по существу!

Извините, ведь это Львов, а вы этого не заметили: мы уже начали знакомство, которое, надеемся, со временем перерастет в крепкую дружбу. Ведь понять его ментальность можно только изнутри, блуждая симпатичными улочками, наслаждаясь невероятным количеством архитектурных стилей, которые, во времени, накладываясь друг на друга, образовали присущий только этому городу архитектурно-художественный колорит, который ни с каким другим городом спутать невозможно. А еще − общаясь с горожанами, изучая историю и настоящее, выслушивая многочисленные легенды и невероятные были. Удивляться здесь никогда: все, что Львов вам предложит − это его страницы истории, преимущественно правдивые, порой с юмором, так что где одно, а где второе − решайте сами.

Итак, для начала нам следует попасть во Львов.

В город, вместе с аэропортом, железнодорожным и автобусным вокзалом, ведет восемь главных въездов. Для более полного представления перенесемся в средневековье и уже оттуда попытаемся проследить, как говорят поляки, − «цо то є»...

...Будучи признанным форпостом западного направления, одним из крупнейших ярмарочных центров Австрийской империи, Львов притягивал к себе всякого рода торговый люд: предложить товар галичанам, отдохнуть, развлечься, набраться сил и впечатлений, потом дальше двигаться на запад, как правило, в торговых делах.

Видимо, ярмарочный статус города выдвигал перед тогдашними управляющими задачу не только достойно принять всех желающих, чтобы не упасть лицом в лужу позора, но и, прежде всего, извлечь пользу для городской казны. Не забывали отцы города и о автохтонных горожанах, заботились, чтобы те имели возможность приобрести дешевый товар, принять на постой купцов, выслушать новости и т.д.

В те времена лучшим местом многолюдного сбора и расположения разнородного товара была признана обширная площадь в западной части Львова. Мотивы такого решения были логически обоснованны − отдаленность от центра исключала необходимость всевозможными ездовыми средствами двигаться по городским улицам, разбивая мостовую и оставляя после себя горы антисанитарии. К тому же неподалеку располагалась главная ярмарочная артерия, бушующая у подножья Святоюрской горы. Дальше − пролегал прямой путь в европейском направлении.

...Словом, управители думали, лавочники соглашались, горожане воспринимали как должное.

В XIX веке с развитием технических средств передвижения менялось и лицо ярмарочной площади.

...Для того, чтобы лучше ориентироваться в ситуации, отметим: на месте нынешнего современного пригородного железнодорожного вокзала было станционная колея, которая соединяла Львов с Черновцами. С 1876 года улица называется Цуфарштассе, далее по очереди с годами переименовывается − с 1892-го называется Дорога к Двирцу, с 1920-го − Доездовая, с 1930-го − Аллея Фоша (в честь военного маршала Франции и Польши Фердинанда Фоша) с 1940-го − Вокзальная.

Вполне логично, что в 1993 году львовяне устанавливают историческую справедливость − улице от главного железнодорожного вокзала к городу возвращено историческое название − Черновицкая.

Однако мы несколько вырываемся вперед.

Наконец, знаковым для Львова стал 1861 год. Именно в этом году вводится в строй первое на территории Украины железнодорожное сообщение Львов-Перемышль. В то время начинается строительство и главного львовского железнодорожного вокзала, который львовяне называют Двирцем. Изящные архитектурные очертания он приобрел в 1904 году, когда за его проектирование взялся архитектор Садловский.

Не миновали вокзал и беды. Он трижды горел, не в пепел, но близко к этому. Из них два пожарища − 22 июня 1941-го его разрушили немецкие авиабомбы, в 1944 − союзнические. Кое-какие ремонтные работы продолжались на протяжении пятидесяти лет. Наконец, в 2001 году, он был солидно отреставрирован и в настоящее время имеет образцовый вид на зависть нашему торгово-деловому и изысканному европейскому путешествующему сообществу, может удовлетворить прихоти самого взыскательного гостя.

Видимо, это лицо города. Оно красивое, удовлетворенное, немножечко нервное и суетное мимикой.

Не только внутри, вокруг Двирца − кабаки, столовые, барчик, мотельчики. Рядом − автовокзал предлагает маршруты в Стрыйском направлении, на Закарпатье, в Моршин, а муниципальные трамваи, маршрутки и такси обязательно довезут каждого в центр Львова.

...С Двирцом связано множество легенд. Из прошлого к нам дошла и такая. В пригороде Левандовка, это недалеко от Двирца, проживали, как правило, железнодорожники. Это были степенные ребята, с хорошими заработками, знающие себе цену, пользовавшиеся большим спросом у местных красавиц. К тому же они имели соответствующую форму одежды, которая чем-то напоминала военную, а это для галичанок значило больше, чем знакомства. Когда же местные поклонники пытались растопить сердце красавицы, в ответ всегда звучала песня, где были и такие слова: «Не май жадної надеї, бо не служиш при колеї…».

Под знаком Двирца расположено ближайшее его окружение − Придвирцовый вокзал, Придвирцовый рынок, Придвирцовая площадь − на львовский манер. Для гостей − пригородный железнодорожный вокзал, Привокзальный рынок, площадь Кропивницкого.

От дворца по прямой, как стрела, и уже нам знакомой улицей Черновицкой, с одной стороны которой − локомотиворемонтный завод, с другой − общественно-развлекательно-туристические вагончики, оптовая база, далее автостоянка, через улицу Городоцкую возвышаются строения Привокзального рынка. Справа − опять же по Городоцкой − к Левандовке, на Городок − райцентровый городок, а там уже можно попасть на украинско-польский таможенный переход «Шегини».

Это все − справа.

Нам − налево. Идем пешком на Придвирцовую, т.е. площадь Кропивницкого. В 1944 году ее так назвали в честь известного украинского писателя, драматурга, актера Марка Кропивницкого (1840-1910 гг.). Данные, собранные краеведами, свидетельствуют: с 1871 года она носила название площадь Солярни − здесь располагались соляные склады, с 1916-го называлась Бильчевского, в честь римско-католического архиепископа Юзефа Бильчевского (1860-1923 гг.), в 1941-м называлась Котляревского, во времена немецкой оккупации − Ганзепляц.

...Присматриваемся. Издали поражают стремительные, как боевые стрелы, один над двумя, шпили церкви Ольги и Елизаветы. Во времена Польши это был римско-католический костел Эльжбеты − гордость площади, гордость Львова, величественный гимн человеческому разуму и духу, сотворенный непревзойденными мастерами строительства культовых сооружений. В 1946 году он был закрыт коммунистическими властями и до начала 90-х использовался как склад. В 1962 году, по приказу советских властей, был уничтожен крест на самой высокой башне храма и демонтирован каменный крест перед входом.

Мало кто думает о истории Храма. В ней переплелись исконные любовные грезы, лебединая верность любви и их истинное понимание львовской общиной.

Заметим, привыкшие к однообразию горожане быстро крестятся, спеша по делам, а уставшие от эмоционально-информационных перегрузок гости города, медленно воспринимают стандартно заученные фразы словесного потока экскурсоводов, в котором трудно отличить плодородные зерна от неурожайных.

Зря. Во всем есть свой смысл и свое легенда.

Костел не стоял бы здесь. Более ста десяти лет назад в этом трагически виновата... Швейцария. Именно тогда на Женевском озере отдыхал австрийский император со своей любимой женой Елизаветой. Помешал отдыху счастливого семейства анархист Луккани. Улучив момент, он убивает императрицу.

В горе возвращался император домой. И все же, им не столько руководила жажда мести, как увековечение имени жены. Горожане с пониманием отнеслись к императорской воле. И вот вскоре был объявлен сбор средств на строительство храма. Добровольные пожертвования вносили и горожане, и торговый люд − равнодушных не было.

Можно услышать мнение, что неоготическая ажурность костела Елизаветы-Эльжбеты не составляет большой ценности. Возможно для кого-то и так − двадцать лет назад здесь располагался амбар для хранения строительных материалов − уничтожалось все: вера, дух, память, прошлое. Сейчас же реставрационные работы незаметно подходят к своему завершению. Зато заметны службы Божьи, бесконечный людской поток, жаждущий умиротворения своим делам и помыслам. Здесь равнодушных нет.

Заходим в Храм. Замираем, закрыв глаза: чувствуем, как сквозь века к нашей памяти взывает действительно величественный гимн всепрощающей любви к каждому сущему − грешному и безгрешному, здешнему и странствующему, светскому и верующему.

Величественно поднимается к небесам храм Ольги и Елизаветы, став настоящим украшением Придвирцовой.

В исторической ретроспективе отметим еще ряд существенных дополнений, которые стали единым целым с площадью. Жилой дом №1 − здесь во времена Польши находилось бюро международных морских линий «королевско-Голландский Ллойд», сейчас − магазины «Духи», «Эколан», «Щирецкие колбасы».

Под №3, тогда же, располагалась фабрика шоколада «Дерби», в советское время − кондитерский цех №7. В 50-х годах прошлого века этот адрес имела также портняжная мастерская Львовской железной дороги. В доме №6 во времена Польши содержался магазин канцелярских принадлежностей, в 50-х здесь была закусочная, от 60-х и поныне − пирожковая, магазин женского белья и «Подарки-сувениры».

В доме №7 до войны была кондитерская Овоца, ныне магазин аудиовидеотехники. Дом №9 в 50-60-х имел зарядку и ремонт аккумуляторов, ремонт часов, сейчас − магазин трикотажа «Катя».

При Польше в доме №10 располагался магазин тканей Саламандера, в 50-60-х − парикмахерская и фотосалон артели «Фотохудожник», который существует по сей день. Со времен СССР также здесь работает магазин «Книги». Дом под № 12 имел когда-то сосисочную, сейчас − «Обувь».

Площадь архитектурно дополняет величественный скульптурный комплекс лидеру национально-освободительного движения, Герою Украины Степану Бандере. Над его разработкой известный львовский скульптор Николай Посикира работал, как он сам подчеркивает, вся жизнь и один, как молния, день.

События, бушевавшие вокруг памятника, а они и до сих пор не стихают, понемногу перерастают в легенду: три конкурса подряд и один бесспорный победитель. При случае он сам нам об этом расскажет. Сейчас же, пока комплекс не завершен, а мнений и оценок − в избытке...

Небольшой экскурс о Двирцовый въезд во Львов можно и завершать. Однако он не будет полон, если мы не расскажем о болезненном для львовян.

Если бы не Городоцкая, 96, в площадь Кропивницкого уперлась бы совсем незаметна улочка Хотинская. Названа она так в 1907 году в честь битвы под Хотином, где в 1621 году польско-казацкое войско одержало победу над войском турецкого султана Османа II. При немцах улица называлась Федоровичгассе − в честь украинского первопечатника.

Под первым номером дома располагалось Управление труда и социальной защиты горсовета. Сегодня оно перебралось на окраину города. Под №2 до 2005 года находился едва ли не самый большой в городе гастроном «Львов». Сейчас здесь филиал банка «Финансы и кредит». Рядом, по Хотинской, под тем же номером, − небольшой магазин «Продукты». Его директриса, пани Юля, которая работала еще в том, большом, рассказывает, что на протяжении почти тридцати лет, сначала во «Львов», а затем и в «Продукты» один раз в неделю заходил благородный львовский господин при плаще и шляпе. В руках держал огромный портфель. Молча занимал очередь, терпеливо выстаивал, делал закупки, благодарил продавцов, прощался и уходил. Это был гениальный галицкий композитор Богдан-Юрий Ярославович Яновский, детство и юность которого прошли на улице Хотинской, где он с родителями жил в доме под №7. Его сердце перестало биться пять лет назад.

— По сей день его добрым словом помним и мы, и соседи, − говорит госпожа Юля, − а песню, где есть слова: не забудь, как коротка людской памяти река, поем при каждом удобном случае.

И, слава Богу, улица помнит. К сожалению, власть забыла − ни тебе памятной таблички, ни уважения, ни почета, ни воспоминания, ни памятника. Будто и не было всемирной славы композитора, автора музыки к почти семистам песням, двумстам театральным спектаклям, лауреата Национальной премии им. Тараса Шевченко, инициатора украинских и международных фестивалей национальной песни, проректора Львовской консерватории им. Н. Лысенко. И еще, и еще...

Воистину жизненная река несет свои воды стремительно и, в этом контексте... безразлично.

Не хотелось завершать свой рассказ на такой печальной ноте. Но, что есть, то есть. Думаем, со временем, при удобном случае, при какой-то знаковой дате, при общественном собрании − и воздастся почет, честь и уважение Композитору. Что это будет, лично у меня сомнений не возникает. Вот только когда?

Пока же время ставить многоточие... в надежде, что странствия Львовом читатели захотят продолжить...

г. Львов.

Май 2010.