Столичный театр оперетты

Михаил КАЛЬНИЦКИЙ,
исследователь киевской старины
Специально
для «Первого экскурсионного бюро»

Киевский академический театр оперетты уже отметил свое 75-летие.
А начиналось все в далеком 1934-м году, когда в здании по Красноармейской, 53 был организован стационарный коллектив – прямой предшественник нынешнего Театра оперетты. Назывался он тогда Киевский государственный театр музыкальной комедии. А в следующем году начались его выступления.

Однако сам по себе опереточный жанр имеет в Киеве намного более давние традиции. Не исчерпывается одной опереттой и история театрального здания, возраст которого «разменял» уже вторую сотню лет... Оперетта уходит своими корнями еще в ту пору, когда веселые французы решили остроумными представлениями под музыку Жака Оффенбаха встряхнуть чинно-официозный театральный быт империи Наполеона III, осмеять преклонение перед античной классикой. В результате то музыкальное направление, которое издавна называли «комической оперой», приобрело завлекательную пикантность – и под оглушительные звуки канкана распространилось по миру как оперетта.

Американская комедия

Бал в Савои

Баядера

Белоснежка и семь гномов

Бременские музыканты

Фиалка Монмартра

Ключь на мостовой

Чипполино

Кофейная кантата

Волшебная лампа Аладдина

Летучая мышь

Званый ужин с итальянцами

Марица

Мистер Х

Моя прекрасная леди

Сильва

Сорочинская ярмарка

Такое еврейское счастье

Веселая вдова

Танго жизни

Сон в Рождественскую ночь

Украина в песнях и романсах

Карнавал сказок в Украине

Welcome to Ukraine

В нашем городе подобный жанр культивировался на сцене популярного заведения «Шато-де-Флер» (Замок цветов), находившегося на территории нынешнего стадиона «Динамо». В 1860-х годах «Шато» стало первым в Киеве развлекательным центром кафешантанного типа. Здесь разыгрывались легкие фарсы во французском духе. Вскоре и на подмостках городского театра начались представления оперетт Оффенбаха. Один из первых отзывов киевлян на новое веяние принадлежит перу Андрея Муравьева – известного в прошлом религиозного писателя. В начале 1870-х годов, наблюдая за развеселым «Шато» и ностальгически вспоминая «старые добрые времена», он писал: «Местные власти… создали в самом центре города такого рода развлечение, какого прежде никогда не бывало в Киеве и которое окончательно убило всю его патриархальность. Для сего шумного гульбища уже не соблюдается никаких заветных преданий; будни и праздник – все подошло под один уровень разгула для публики, а за полночь водворяется там и разврат, изгоняющий из сада более скромных посетителей. Театр способствовал также новому настроению киевских нравов, с тех пор особенно, как начали разыгрываться такие пьесы, как Орфей в аду или Прекрасная Елена».

Киевляне, буквально, «заразились» опереттой

Да, оперетта с первых шагов на киевской земле не была обделена вниманием публики. Дело удалось поставить солидно, особенно после того, как за него взялся известный антрепренер Иосиф Сетов. Набранный им актерский состав давал спектакли то на сцене городского театра (позже сгоревшего), то в театре Бергонье (где теперь Театр им. Леси Украинки). Киевляне, буквально, «заразились» опереттой. Повсюду напевали мотивы, цитировали слова куплетов из произведений Оффенбаха, Лекока, Штрауса.

Впрочем, в так называемом приличном обществе отзывались об «оперетке» с пренебрежением. И надо признаться, что у горожан были основания коситься на этот жанр. Потому что отдельные его представители довели присущую оперетте легкость нравов до совсем уж недозволенных пределов. Чего только не позволял себе, скажем, опереточный комик Блюменталь-Тамарин, подвизавшийся в Киеве в 1880-е годы! Используя собственное обаяние и чары смазливых хористок, он втирался в светское общество и «раскручивал» местных аристократов на сумасшедшие траты. Впрочем, ему как-то так удавалось пристроить денежки, что формально он представлялся чуть ли не бедняком. Когда Тамарина в очередной раз уличали в недостойных деяниях и судебные приставы являлись к нему на квартиру описывать имущество, он любезно предлагал им всегда одно и то же – висевшую на стене пару брюк, кроме которой у него якобы ничего не было.

В начале ХХ столетия, когда количество театральных залов и помещений в Киеве увеличилось, классическая оперетта отделилась от не слишком пристойных фарсов и варьете. В это время шумная и гротескная оперетта во французском духе уже сменила тональность на пришедшую из Австро-Венгрии. Она стала более мелодичной, лирически-сентиментальной. Вслед за «Летучей мышью» Штрауса вышли на сцену шедевры Легара – «Веселая вдова» и «Граф Люксембург», и зрители охотно шли на спектакли послушать чудесную музыку, посмеяться и поплакать над сюжетами в духе нынешних «мыльных опер», полюбоваться красивой жизнью ряженых аристократов.

Константин Греков

Люцина Мессаль

Григорий Ярон

Представления шли, как и встарь, в «Шато» и на сцене Бергонье. Постановки по-прежнему осуществлялись антрепризными труппами. В лучших из них поддерживался порядок и дисциплина, не приветствовались отступления от морали, дававшие пищу для кривотолков досужим сплетникам. Скажем, Константин Греков, руководивший опереттой в «Шато-де-Флер», на сцене был комиком, но в жизни – суровым цербером и перекрыл ход за кулисы праздным любителям похождений с актрисами (впрочем, в том же «Шато» имелись кабаре с куда менее строгими ограничениями для богатеньких «папашек»).

Началась Первая мировая война, и среди зрителей оперетты появилось множество молодых прапорщиков и подпоручиков, догуливавших последние деньки перед отправкой на фронт. Для них в киевских антрепризах выступали настоящие звезды жанра – от примадонны-польки Люцины Мессаль до молоденького, но уже признанного комика, Григория Ярона.

Правда, военные действия сыграли негативную роль в пополнении репертуара. Ведь Австро-Венгрия оказалась по ту сторону фронта, и приток венских новинок на отечественную сцену прервался…

И только весной 1918 года, когда в оккупированной немцами Украине установился режим гетмана Скоропадского, оперетта Грекова впервые показала в нашем городе «Сильву» Имре Кальмана. Успех был невероятный. Под представление шедевра Кальмана наняли помещение Киевской оперы, впервые использовавшееся для оперетты. Зал был полон, буквально все номера бисировались… Несмотря на смутное время, на хаос и волну эмиграции, грековцам удалось так поставить дело, что даже прибывшая в наш город на гастроли немецкая опереточная труппа, увидев их спектакли, предпочла отказаться от конкуренции с киевлянами.

В первые годы советского режима положение оперетты было довольно-таки двусмысленным. С одной стороны, все эти «похождения легкомысленных буржуев» ну никак не вписывались в новую идеологию. С другой – опереточные спектакли охотно посещались публикой эпохи нэпа. Впрочем, и было что смотреть: ведь в двадцатые годы к нам потоком шли новые замечательные произведения Кальмана, Лео Фалля и других классиков жанра. Параллельно появлялись первые образцы отечественной музыкальной комедии. Но дело было чисто коммерческим, коллективы составлялись и распадались.

Троицкий народный дом и Троицкая церковь. Фото 1902 года

Однако в 1934-м, когда Киев стал столицей УССР, был решен вопрос о стационарном здании для оперетты. Новому коллективу предоставили помещение на Красноармейской улице – здание, уже имевшее к тому времени богатую и разнообразную «биографию». По первоначальному назначению это был Троицкий народный дом – построенный в 1901–1902 годах на пожертвования энтузиастов народного просвещения. Дом был предназначен для культурного досуга простых киевлян, для приобщения их к театру, к науке, к литературе. Название было связано с тем, что здание выстроили рядом с Троицкой церковью (не сохранилась) и Троицким рынком.

Владимир Науменко

Геннадий Антоновский

Любопытно, что инициаторы его возведения – Киевское общество Грамотности – на первых порах не располагало ни земельным участком, ни деньгами для строительства. Но зато у руководителей общества было доброе имя и упорное желание добиться успеха в благом деле. Возглавлял Общество грамотности Владимир Науменко – известный педагог и общественный деятель, активный ревнитель украинской культуры. Он и его единомышленники в 1900 году убедили киевского мэра Степана Сольского выделить место для будущего народного дома за счет территории рынка.

Гражданский инженер Геннадий Антоновский, занятый по горло службой на посту губернского архитектора, нашел силы и время ради общественного блага – и согласился бесплатно составить проект Троицкого народного дома, а затем бесплатно же руководить строительством. (Надо отметить, что потомки оказались несправедливы к этому достойному человеку: уже после его смерти возведение народного дома неведомо почему приписали другому зодчему – Василию Осьмаку).

Не одну тысячу рублей на строительство пожертвовали благотворители (наибольшую щедрость проявил «сахарный король» Лазарь Бродский); кое-что удалось получить в виде дотации из бюджета, кое-что – в кредит. Подрядчик Лев Гинзбург согласился сделать значительную уступку. И в результате, начав буквально с нуля, инициаторы всего лишь за два года добились полного успеха: к концу 1902 года строительство Троицкого народного дома удалось завершить. Здесь был устроен зал на 1000 мест (ныне – 799), который можно было использовать для проведения общедоступных спектаклей или популярных лекций.

Бюст Т.Г Шевченка

На фасаде здания были размещены бюсты Тараса Шевченко (насколько известно, это первый пример увековечения Кобзаря в киевском монументальном искусстве) и Николая Гоголя. (К сожалению, открытая в 1927 году мемориальная доска оригинального вида, сообщающая об этом событии, теперь полузакрыта вывеской Театра оперетты).

В первые годы существования в этом помещении находилась редакция знаменитого исторического журнала «Киевская старина», который издавал тот же Науменко. В аудиториях народного дома в период общественных волнений проводились массовые собрания; в бурном 1905-м в этом помещении были организованы первые киевские профсоюзы.

В 1907 году в помещении Троицкого народного дома был открыт первый стационарный украинский театр. Возглавлял его выдающийся актер и режиссер Мыкола Садовский (Тобилевич). Но в том же году полиция произвела в народном доме обыск, изъяла литературу «крамольного» содержания, после чего Общество грамотности было закрыто. В дальнейшем Троицкий народный дом находился в подчинении городских властей.

Мемориальная доска в честь Николая Садовского

Мария Заньковецкая

Садовский вплоть до 1916 года продолжал руководить в этом же помещении своим театром. Мыкола Карпович был неподражаем на сцене, успешно режиссировал, сам писал пьесы, но вместе с тем отличался авторитаризмом и нетерпимостью. Поэтому яркие и сильные личности в его труппе, к сожалению, не задерживались. Даже гениальная Мария Заньковецкая, которую соединяли с Садовским тесные творческие и личные связи, в конце концов ушла от него и впоследствии играла в отдельной труппе Саксаганского.

Несколько талантливых артистов покинули театр Садовского из-за денежных расчетов. Руководитель всячески подчеркивал демократизм своего коллектива, поэтому актеры, заняты на маленьких ролях, получали жалование лишь немногим меньше, чем ведущие исполнители. Это бы еще ничего, однако, при малых сборах Садовский недоплачивал по высоким ставкам, а потом отказывался вернуть задолженность…

Тем не менее, театр Садовского пользовался известностью и популярностью. А с 1916 года в Троицком народном доме выступали перед публикой уже другие коллективы. Среди них можно упомянуть, к примеру, «Молодой театр» Леся Курбаса. При Центральной Раде здесь же был создан так называемый «Национальный образцовый театр», на основе которого затем возник «Народный театр» – в их составе были заняты многие корифеи украинской сцены. С 1922 года в этом помещении выступал украинский театр, носивший с 1923-го имя Марии Заньковецкой (впоследствии он выехал из Киева; ныне – во Львове).

Наконец, как мы уже отметили, в 1934 году здание бывшего Троицкого народного дома передали Киевскому государственному театру музыкальной комедии. Его встречи со зрителями начались в декабре 1935-го постановкой неувядаемой «Летучей мыши» Иоганна Штрауса.

Вера Новинская

Лев Пресман

В богатой событиями истории театра на Красноармейской встречается много громких имен. Театралы со стажем еще помнят лирическую героиню Антонину Савченко, неподражаемую актрису Веру Новинскую, элегантного любовника Льва Пресмана, уморительного комика Григория Лойко… Вслед за ними в коллектив приходили новые яркие исполнители.

В 1966 году худрук театра Борис Шарварко добился того, что в название театра музкомедии вернулось слово «оперетта». Теперь уже это слово ассоциируется не только с классикой Оффенбаха или Кальмана, но и с произведениями украинских авторов – прежде всего Алексея Рябова, чья «Свадьба в Малиновке» много десятилетий остается одной из жемчужин репертуара Киевской оперетты.

Нередко сцену киевской Оперетты предоставляли театрам, прибывавшим в Киев на гастроли. Едва ли не самым громким успехом пользовался в 1971 году московский Театр на Таганке под руководством Юрия Любимова, давший здесь ряд спектаклей. В них принимал участие и тогдашний народный кумир – Владимир Высоцкий.

С 2003 года художественным руководителем Театра оперетты работает Богдан Струтинский. Молодой лидер коллектива стремится привить жанру оперетты современные качества, по примеру зарубежных коллективов ищет разнообразные художественные формы для спектаклей, понимая, что театр не может оперировать исключительно приемами, популярными 50–100 лет назад. Теперь в репертуаре киевского театра, наряду с классическими опереттами, присутствуют мюзиклы, шоу-программы и другие экспериментальные постановки. В 2004 году Театр оперетты был удостоен звания академического.

Июль 2010

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

• Интервью с генеральным директором — художественным руководителем Киевского национального академического театра оперетты Богданом Струтинским:
  «КИЕВСКАЯ ОПЕРЕТТА — ЭТО ШАГ К ПРАЗДНИКУ»