Михаил Кальницкий, исследователь киевской старины,

Cпециально для Первого экскурсионного бюро 

На углу улиц Щекавицкой и Фрунзе стоит приземистое сооружение, выкрашенное белой краской. Вычурные лепные украшения – капители на пилястрах, сандрики над окнами и т.п. – свидетельствуют о том, что эти стены возведены в духе украинского барокко XVIII века. Правда, нынешний вид здания лишь отдаленно напоминает его облик в те времена, когда строение было частью значительного сакрального комплекса в Плоской части Киева – Царе-Константиновского храма с Димитриевской церковью. 

Однако в годы освободительной войны украинского народа во главе с Богданом Хмельницким почти все католические строения в Киеве были уничтожены. Во второй половине XVII века бывшей Бискупщиной завладели киевские мещане. Именно в этот период здесь был возведен первый известный храм в Плоской части в честь Свв. Константина и Елены. Святой равноапостольный царь Константин І Великий – римский император 306–337 гг. – в конце жизни принял крещение; при его правлении римская власть перешла от суровых преследований христианской религии к покровительству ей. Св. равноапостольная Елена – мать царя Константина, также принявшая христианство и ревностно распространявшая его; с ней связывают обретение выдающейся святыни – креста, на котором был распят Иисус Христос.

В 1726 году эта деревянная церковь, уже обветшавшая, сгорела. Вместо нее в 1734-м при содействии бургомистра Гордея Минцевича был возведен новый каменный храм. То было одноглавое строение, завершенное граненым барабаном и грушевидным куполом в традициях украинского барокко. При храме действовала приходская школа.

А в марте 1756 года настоятель церкви о. Василий (Дечинский), причт и почтенные прихожане обратились к митрополиту Киевскому, Галицкого и Малой России Тимофею (Щербацкому): «...Намерены мы наместо стоящей при церкве приходской нашей Царе-Константиновской Киево-Подольской старой деревянной велие обветшалой колоколне на том же месте вновь каменную колоколню за Божиею помощию и Вашим святительским благословением, сего лета начав, с прилежным нашим старательством состроить; яко уже к тому нашему намерению об каменной колоколни строении от доброхотных дателей и денег дано». Получив благословение, причт и прихожане поручили «уговоренному майстру с работниками» начать работы, и, согласно последующим документам, колокольня «в 757-м году строением совершенно по всему и окончена». Но на то время было выстроено лишь «ядро» нынешнего здания на углу Фрунзе и Щекавицкой – трехярусную каменную башню колокольни примерно 8,5х9 м в плане, увенчанную грушевидным куполом на деревянном каркасе. Первый ярус был несколько заглублен, на второй вели две наружные лестницы, а на третий ярус с колоколами вели ступени в толще северной и западной стены.

В литературе распространено мнение, будто «майстром», выстроившим колокольню, был видный киевский зодчий Иван Григорович-Барский. Документальные подтверждения этому, впрочем, не выявлены. В то же время не подлежит сомнению, что над колокольней работал строитель высоких профессиональных достоинств.

Церковь разместили во втором ярусе колокольни, куда вели, как уже отмечалось, внешние лестницы (с открытыми деревянными галереями – «ґанками»). Но уже в феврале 1769 года священник о. Василий с прихожанами обратился к митрополиту Арсению (Могилянскому) с просьбой разрешить сбор пожертвований на реконструкцию строения: «По невеликой же той церкви пространности, для вмещения народа вкруг той церкви ганки деревянные не покрытые... токмо же приходящему во время священнослужения в оной церкви народу стоять в тех ганках и слушать священнослужение незаспособно и препятственно, в летнее время от солнечных жаров и дождей, а в зимнее от снегов и других ненастий». С разрешения митрополита внешние галереи были перекрыты и обнесены каменными стенами. Димитриевская церковь имела печное отопление и считалась «теплой» (для богослужений в зимний период, когда в неотапливаемой главной церкви было слишком холодно).

Впрочем, по мере роста населения Киева и развития Царе-Константиновского прихода уже и это расширение оказалось недостаточным. Так что в январе 1861 года приходской священник о. Иоанн (Гошкевич) и церковный староста купец Иван Синельников подали рапорт митрополиту Арсению (Москвину), в котором отмечали по поводу теплой церкви: «...Храм оказывается совершенно тесным, так что во дни воскресные и праздничные прихожане, сколько-нибудь запоздавшие к Обедне, должны или отправляться в ближайшие монастыри и храмы, или тесниться в коридоре и оставаться на дворе, пока окончится Божественная литургия, или возвращаться в свои дома, потому что в ближайших церквах Введенской и Иорданской-Димитриевской теплых приделов нет». Просителям позволили собирать средства на новую реконструкцию теплого Димитриевского храма. Соответствующий проект составил епархиальный архитектор Павел Спарро. Работы велись в 1864–1865 годах. В декабре 1865-го ректор Киевской семинарии архимандрит Феоктист освятил обновленный храм.

Объем реконструированного Димитриевского храма значительно вырос. Новая пристройка поглотила кирпичные галереи, и строение протянулось вдоль Щекавицкой улицы почти на 32 м. При этом декор стен с изящным оформлением окон, сложными карнизами и спаренными пилястрами был точным повторением барочных украшений XVIII века. Церковь теперь располагалась уже не в пределах колокольной башни, а заняла почти весь верхний ярус пристройки. Над ее алтарем устроили небольшую главку. Помещения нижнего яруса были использованы для нужд прихода; здесь, в частности, находилась приходская школа.

План расширения Димитриевского храма	Колокольня с Димитриевской церковью. Фото начала ХХ в

Вскоре было обновлено внутреннее убранство Димитриевской церкви. Мастера из Владимирской губернии Семен и Сергей Шороховы изготовили красивый иконостас. Пресса дала высокую оценку благоустройству церкви: «Взоры всех присутствовавших в храме невольно останавливались на новом иконостасе, который изяществом своей фигуры и отделки не может не производить на душу глубокого впечатления. Устроенный в готическом стиле иконостас представляет три пирамиды: среднюю высшую и две ровных боковых, с тремя под ними царскими вратами, так что в храме как будто три престола. Изящная резьба, капители, карнизы, шаблоны, пилястры и все поле иконостаса покрыты лучшим золотом – то блестящею гладью, то шатом, то с прозеленью насыпью, отчего весь иконостас представляется как бы вылитым из золота и производит поражающее впечатление. Все иконы в иконостасе византийского стиля с современным, впрочем, колоритом – поля в иконах великолепной чеканной золотой работы... Прибавьте ко всему этому новую масляною краскою покраску свода храма, начинающуюся из-за иконостаса довольно светлым полем, потом постепенно переходящим к западу в темно-голубой небесный цвет, – покраску стен под сыроватый мрамор; хоры, как бы   висящие в воздухе у западной стены, паникадило в 36 свеч – последнего изящного фасона, подсвечники вместо лампад пред нижним ярусом, лампады в верхнем ярусе иконостаса, и вы можете получить понятие о том впечатлении, которое производит (особенно при освещении) постановка храма на взошедшего». 

В советское время Царе-Константиновский приход некоторое время действовал, однако к 1930-м годам наметилась тенденция не только к закрытию, но и к физическому уничтожению многих киевских храмов. Эта печальная участь не минула и церковь Свв. Константина и Елены. Она была снесена, а примерно на ее месте в 1936 году соорудили по типовому проекту здание школы № 37 (ныне № 17) на 880 учеников. Это была акция в духе времени – «источник просвещения» на месте «гнезда мракобесия»...

Димитриевская церковь. Южный фасад и вход в храм	Димитриевская церковь. Восточный фасад, алтарные апсиды	Предполагаемый облик храма с восстановленной колокольней